Всего тотемские купцы снарядили 20 экспедиций на Аляску: это больше, чем отправили купцы Вологды, Великого Устюга, Москвы, вместе взятые. Любопытно, что «работные люди», рядовые промышленники, принимавшие участие в промысловых экспедициях, были в основном из Архангелогородской губернии, не знавшей крепостного права. Предприимчивые, не боящиеся трудностей, они после того, как торговля с Западом через Белое море заглохла, смело ринулись на восток, к неведомому тогда Тихому океану и землям, лежащим на другом его берегу...
Гигантские состояния сколачивали на промыслах тотемские купцы: более пятой части пушнины, добытой русскими в Новом Свете, принадлежало им. Но и теряли они немало в долгих и трудных плаваниях. Теряли товар. Теряли суда. А главное — сотоварищей, промысловиков и мореходов. Доля погибшего делилась на всех оставшихся в живых. И те, кто возвращался, в благодарение Богу за счастливый исход плавания, в память о погибших компанейщиках, ставили церкви, и в первую очередь Николаю Чудотворцу, покровителю мореходов. Вот почему так много Никольских храмов и в самой Тотьме, и в бывшем Тотемском уезде. И не случайно они походили на парусники, а их «борта» украшали картуши, очень похожие на картуши старинных мореходных карт.
Так пришла к Зайцеву разгадка тайны стиля тотемского барокко. Он дал свое название этому феномену: русский стиль морских открытий. Кстати, и в Португалии, и в Испании во времена великих морских открытий появились в архитектуре стили «мануэлино» и «платереск», когда памятники украшали изображениями парусов, такелажа, водорослей... Но, по мнению Зайцева, тотемский стиль передает дух эпохи не столь прямолинейно, а более тонко и глубоко. При виде тотемских церквей хочется воскликнуть, как не раз восклицал Станислав: «Какой корабль плывет!» или повторить шепотом его слова: «Они ставили церковь, как свечу богу...»
Сейчас известно 25 памятников тотемского стиля. И что интересно: четыре из них находятся в Иркутске и в Забайкалье, на реке Селенге, на торговом пути в Кяхту. Пушнину, добытую в Новом Свете, предприимчивые и бесстрашные купцы везли для продажи в Китай. Да, был «избыток капитала» у Черепановых, Холодиловых, Протопоповых, Кузнецовых, Пановых... Кстати, Никольская церковь — шедевр тотемской архитектуры — построена на средства Пановых, и флагман их носил название «Св.Николай».
В летописи Троицкой церкви Станислав нашел контракт на ее постройку, и впервые стало известно имя одного из мастеров этой школы: крестьянин Федор Иванов сын Титов, который подрядился «церковь скласть холодную каменную... а между нижними и верхними окнами клейма зделать какъ наилутче возможно...».
Клейма — вот как называли тогда картуши. И это, пожалуй, более точно. Клеймо — печать эпохи великих морских открытий. Взято отсюда. http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1744/
|
Если будете с Дашевским путешествовать по Америке на веломобилях, то обязательно посетите форт Росс в Калифорнии. Ведь первым губернатором Калифорнии был русский тотьмич Иван Кусков. Тогда там никаких англичан и испанцев в помине не было.
Иван Александрович Кусков.
Родился в 1765 году в городе Тотьма Вологодской губернии. По торговым делам в 1787 году переехал в Иркутск, где познакомился с Александром Барановым. В 1790 году был приглашен на службу в Северо-Восточную Американскую компанию, занимавшуюся пушным промыслом в Америке. Переехал на Уналашку.
Там Кусков стал ближайшим помощником Баранова в организации русских поселений, редутов, одиночек и в исследовании Русской Америки. Во время отсутствия Баранова замещал его на посту главного правителя. Руководил строительством Новоархангельска.
С 1803 года командует экспедициями по поиску в Калифорнии места для русского поселения. В 1812 году основывает крепость Росс и становится её первым комендантом.
На время правления Кускова приходится «золотой век» Росса. Первый комендант крепости отличался жёстким характером и держал в страхе своих подчиненных и местное население. Построил себе дом, в окна которого были вставлены настоящие стекла – по тем временам неслыханная роскошь. Был женат на индианке, в православии – Екатерине Прохоровне, с которой прожил до самой смерти.
После решения российских властей об отставке Баранова, Кусков в 1821 году также ушел в отставку с поста коменданта Росса. Его сменил Карл Шмидт.
В отличие от своего друга, Кусков с женой благополучно вернулся в родную Тотьму. Подорванное здоровье в 1823 году свело его в могилу на подворье Спасо-Суморинского монастыря, которая со временем затерялась. Единственный деятель РАК, который был отмечен созданием персонального музея - в доме, где он прожил последний год своей жизни. http://america-xix.org.ru/personalia/kuskov.html
|